Законопроект №16035 "О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины относительно дальнейшего усовершенствования правил трансфертного ценообразования": новое или забытое старое?

4 сентября 2026 года Кабинет Министров зарегистрировал в Верховной Раде законопроект № 16035 "О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины относительно дальнейшего усовершенствования правил трансфертного ценообразования".

Цель, заявленная в пояснительной записке, звучит безупречно: приблизить украинские правила ТЦУ к Руководству ОЭСР 2022 года, уменьшить количество споров и риски двойного налогообложения, повысить налоговую определенность.

Документ пока еще прорабатывается в Комитете Верховной Рады по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики, и планируется, что новые правила будут введены в 2028 году.

Но быстрый анализ предложенных изменений не оставляет особого оптимизма, потому что часть новелл соответствует мировым практикам, а часть оставляет неприемлемое пространство для богатого воображения контролирующего органа.

Что существенно меняется

Главные новеллы законопроекта:

• контроль трансфертного ценообразования распространяется на операции между связанными резидентами Украины, если у одного из них непогашенный убыток свыше эквивалента 3 млн евро или пользуется льготным режимом налогообложения;
• отменяется действующий стоимостной порог контролируемости (150 млн грн годового дохода плательщика плюс 10 млн грн объема операций с одним контрагентом), а конкретные критерии передаются по усмотрению Минфина;
• критерий "деловой цели" сделки заменяется тестом "коммерческой рациональности" независимых сторон;
• вводится DEMPE-анализ операций с нематериальными активами и механизм ретроспективной корректировки их стоимости;
• единый штраф 10% за доначисление заменяется трехслойной шкалой 7/10/15% в зависимости от поведения плательщика;
• за самостоятельное исправление ошибки до 1 октября следующего года штраф снижается до 3-5%.

Каждый из этих пунктов заслуживает отдельного короткого разбора, потому что именно в деталях и кроется практический риск.

Возвращение контроля над внутренними операциями: история, которую уже проходили

Наиболее дискуссионная новелла, подпункт "е" обновленного подпункта 39.2.1.1 статьи 39 НКУ, признает контролируемыми операции со связанными резидентами, "имеющими отрицательное значение объекта налогообложения налогом на прибыль предприятий за предыдущий налоговый отчетный год... в размере, в размере, связанными лицами - резидентами, использующими преимущества преференциальных налоговых режимов".

И здесь почти «дежавю»: кажется, когда-то это было, но «не ехало», и потому было отменено именно из-за экономической нецелесообразности: ведь речь идет не о выводе денег за границу и использовании разного резидентства для снижения (скрытия) от налогообложения, а о миграции налоговой базы внутри страны. При этом мы живем в условиях войны, и ущерб, нанесенный некоторым компаниям, будет «перевариваться» не год и не два даже при условии ее быстрого окончания, а сама конструкция нормы не учитывает причину убыточности. То есть ежедневно уничтожаются производственные мощности предприятий, а законопроект не содержит никакого исключения по убыточности. То есть обосновывать отсутствие искусственного занижения придется в общем порядке.

Пороги контролируемости переходят под Минфин

Действующий подпункт 39.2.1.7 статьи 39, который сейчас устанавливает двусложный критерий контролируемости (годовой доход более 150 млн грн и объем операций с контрагентом более 10 млн грн), законопроект исключается без прямой замены в тексте Кодекса. В то же время обновленный подпункт 39.4.3 передает полномочия определять "стоимостные критерии для операций, не подлежащих отражению в документации по трансфертному ценообразованию, а также стоимостные критерии или типы операций, составляющие более высокий или низший уровень риска с точки зрения трансфертного ценообразования", т.е. актом более низкого уровня.

С юридической точки зрения это означает перенесение существенного элемента налоговой обязанности, а именно границы, по которой операция вообще подпадает под контроль, с уровня закона на уровень подзаконного акта. Бизнес не сможет на момент принятия закона узнать, какие именно суммы теперь потребуют подготовки полного пакета ТЦУ-документации. Заключительные положения дают Кабмину шесть месяцев на принятие сопроводительных актов, но отсчет этого срока начинается со дня вступления в силу самого закона, то есть от 1 января 2028 года. Выходит разрыв: с первого дня 2028 года критерии контролируемости уже изменяются, а конкретные пороговые величины могут появиться только спустя несколько месяцев. Это прямое противоречие с задекларированной в пояснительной записке целью повышения налоговой определенности. Но мы помним, что изменение правил налогообложения и контроля ограничено действующим законодательством, а вот такое введение новых лимитов Минфином – нет. Это создает еще больше неопределенности, в частности, в самом начале применения этих норм, ведь некоторые контракты рассчитаны на годы.

"Коммерческая рациональность" вместо деловой цели: та же оценка под новым названием

Действующая редакция статьи 39 позволяет не признавать сделку или заменить ее альтернативой при отсутствии деловой цели. Законопроект убирает эту формулировку. Обновленный подпункт 39.2.2.12 предусматривает, что операция не учитывается или заменяется, если будет установлено, что "несвязанные лица, действующие в сопоставимых условиях и ведущие себя коммерчески рационально с учетом альтернативных вариантов, реально доступных для каждой из сторон соглашения... не вступали бы в такую ​​контролируемую операцию".

Формально это, конечно, близко к Руководству ОЭСР, но остается пространство для субъективной оценки контролирующим органом гипотетического поведения третьих лиц. С учетом практики обжалования результатов проверок мне, перефразируя Станиславского, хочется сказать: "Не верю!" - не верю в добросердечие нашей налоговой, поскольку стоящие перед ней задачи далеко не задачи сервисной службы, а потому эта норма, вероятнее всего, вызовет еще больше проблем и увеличит количество налоговых споров.

Ретроспективная переоценка нематериальных активов

Новый подпункт 39.3.10 вводит оценку стоимости переданных нематериальных активов, корпоративных прав или недвижимости задним числом исходя из фактических показателей последующих периодов.

Во-первых, не всегда можно сразу правильно оценить прогнозы, во-вторых, недостижение прогнозных показателей могло произойти по объективным причинам. Кроме того, это приведет как к удорожанию документирования для самого бизнеса, так и значительному усложнению контроля для ГНС.

Штрафы 7, 10, 15 процентов: заработает ли дифференциация на практике

Статья 123-2 заменяет единую ставку штрафа дифференцированной шкалой: 7% от суммы корректировки при добросовестном поведении плательщика, 10% при непредставлении отчета или документации, 15% при наличии отягчающих обстоятельств. Перечень отягчающих обстоятельств в пункте 123-2.3 включает, в частности, недостоверное раскрытие фактов, повлиявших на выбор метода оценки, выбор метода или сопоставимых операций вопреки установленному алгоритму, неотражение в отчете операции, контролируемой по признаку серии операций.

Замысел понятен: вознаградить добросовестных плательщиков более низкой ставкой. Но каждое из оснований для применения ставки 15% сформулировано через оценочные понятия, "недостоверное раскрытие", "неверный выбор", без четкого количественного или процедурного порога, отделяющего добросовестную ошибку от умышленного сокрытия. При такой конструкции нормы контролирующий орган получает практическую возможность квалифицировать почти любое занижение налогового обязательства как подпадающее под отягчающие обстоятельства и применять верхнюю ставку по умолчанию. Дифференциация, задуманная как стимул к прозрачности, без четких количественных или процедурных пределов квалификации рискует на практике превратиться в повод для коррупционных рисков.

Льгота за самоисправление и ловушка сроков давности

Пункт 50.1-2 позволяет плательщику, самостоятельно обнаружившему занижение обязательства из-за неприменения ТЦУ-корректировок, представить уточняющий расчет с пониженным штрафом 3% (для корректировок по подпунктам 140.5.2 и 140.5.2-1) или 5 141.9-1.3), при условии представления до 1 октября следующего года.

Следует понимать этот стимул в связи с общим правилом статьи 102 НКУ: представление уточняющего расчета продолжает течение срока давности для соответствующего налогового периода. Принять предложение "самоисправиться" означает не только уплатить меньший штраф, но и сознательно продлить окно, в течение которого контролирующий орган может вернуться к этому же периоду. С учетом того, что законопроект добавляет еще и основание для остановки срока давности на время судебного обжалования приказа о проверке по вопросам ТЦУ (новый подпункт 102.3.6) и отдельное правило об остановке срока при отмене налогового уведомления-решения по чисто процедурным основаниям (новый пункт 1029). контролирующим органом по ТЦУ, от самоисправления к обжалованию, продолжает период потенциального налогового контроля. Это следует учитывать при выборе стратегии поведения задолго до того, как вопрос о штрафе вообще возникнет.

Дополнительная нагрузка на бизнес

Совокупно новые правила требуют от бизнеса:

• расширение круга операций, требующих подготовки ТЦУ-документации, за счет внутренних операций с убыточными или льготными связанными резидентами;
• проведение полноценного DEMPE-анализа для операций с нематериальными активами, включая определение фактического, а не только юридического владельца актива и распределения связанных с ним функций и рисков;
• документирование прогнозов и механизмов ценообразования на момент соглашения для защиты от ретроспективной корректировки;
• постоянного мониторинга актов Минфина, поскольку именно они будут определять, какие операции вообще подпадают под контроль;
• пересмотр внутренней политики самоисправления ошибок с учетом продления сроков давности.

Для среднего и крупного бизнеса это означает рост расходов на сопровождение ТЦУ независимо от того, уменьшится формально количество контролируемых операций или нет.

Есть ли в проекте что-то в интересах бизнеса?

Да, дифференциация ставок, при условии что критерии будут установлены, способна отделить последствия добросовестной ошибки от последствий сознательного занижения (уклонения), а согласование критериев ТЦУ с нормами Руководства ОЭСР 2022 года может облегчить защиту позиции плательщика перед иностранными налоговыми органами.

Вывод

Все понимают, что государству нужны средства, более того, международные доноры устанавливают свои правила, а весь мир движется к самоусложнению системы. Но иногда это может оказаться колосом на глиняных ногах, который не устоит под собственным весом.